— Ты мне не брат. И отец это знал пятьдесят лет, — я бросил письмо на стол (рассказ)
— Ешь борщ, Гриша, совсем осунулся, — мама пододвинула мне тарелку, но я только качнул головой. — Не лезет, мам. Не в борще дело. Ты же видела, как Вадим на кладбище стоял? Королем. Даже слезинку не выдавил, будто не отца хороним, а в очередь за наследством встали. — Не говори так о брате. Он просто… он крепче тебя характером. Отец всегда говорил, что Вадим — его опора. — Его любимец, мам. Давай называть вещи своими именами. Я для него был «справишься сам», а Вадим — «наш золотой мальчик». Даже сейчас, когда отца не стало, это чувствуется в каждом твоем слове...