Запах холодца и свежей петрушки стоял в квартире с самого утра, а к вечеру в нём появилось что-то тревожное, чему нельзя было дать имя, но что уже чувствовалось кожей. Марина расставляла тарелки. Руки у неё слегка дрожали. Она знала, что сегодняшний ужин будет непростым. Каждый семейный сбор у Тамары Игоревны напоминал минное поле, где один неосторожный шаг мог обернуться новой ссорой. Но Вадик просил. Говорил: «Мама старается, давай хотя бы на день рождения». И Марина соглашалась, потому что любила...