Зэка в камере сделали грушей для битья и не знали, что он хирург. А когда начальник тюрьмы рухнул… Кулак вошел ему под правые ребра — тяжело, сочно, с коротким хрустом межреберного хряща. Артем согнулся пополам, мгновенно потеряв весь воздух. Легкие спались, как проколотый резиновый мяч. Он ткнулся лбом в холодные доски нижних нар, ловя ртом спертый, пахнущий сыростью и гнилой капустой воздух тридцать четвертой камеры. — Что, интеллигент, не нравится? — Нависший над ним Жбан скалил редкие, тронутые цингой зубы...