Тишина в шесть утра была особенной — густой, вязкой, нарушаемой лишь мерным гудением старого холодильника. Ольга научилась двигаться бесшумно, почти невесомо, чтобы не разбудить мужа. Она красила ресницы в полумраке ванной, завтракала холодной гречкой из пластикового контейнера и выскальзывала за дверь ровно в семь. В маршрутке, прижатая к мокрому стеклу, она мысленно прокручивала план урока для десятого «Б» и мечтала о том, чтобы к пятнице не сел голос. Максим просыпался ближе к девяти. Он шумно...