Двор нашего старого кирпичного дома жил по своим, давно установленным и незыблемым законам. Центром вселенной, главным судом и информационным агентством здесь была обшарпанная зеленая скамейка у третьего подъезда. Именно там, в тени разлапистого тополя, ежедневно собирался местный ареопаг: Зинаида Петровна, бывшая учительница с цепким взглядом прокурора, и её верная свита — полная, краснощекая Нина и вечно всем недовольная Галина. Мне, Анне, было тридцать четыре. Возраст, который по меркам нашего двора считался критическим, а в моем статусе — почти приговором...