Когда ворота исправительной колонии закрылись за спиной Матвея Громова, он ещё некоторое время стоял на обочине, словно не понимал, куда теперь идти. В руке у него была старая спортивная сумка, выданные на дорогу деньги и конверт, который начальник отряда передал ему утром, не поднимая глаз. В конверте лежала фотография матери и ключ от комнаты в старой коммуналке. Письма от неё перестали приходить больше года назад. Сначала Матвей решил, что обиделась. Потом — что здоровье подвело и писать трудно...