Геннадий был уверен, что вернёт деньги за два месяца. Бизнес-план казался безупречным, а бабушкина квартира — просто бумажкой в залоге. Через три месяца он стоял в подъезде и не мог заставить себя позвонить в её дверь. Геннадий нажал кнопку лифта и тут же отпустил. Поднялся пешком на четвёртый этаж, останавливаясь на каждой площадке. Дышал он тяжело, хотя раньше взлетал по этим ступеням за минуту. Сорок два года было дому, и стены пахли тем же, чем в детстве: кошками, варёной картошкой и чем-то железным от батарей...

Каблук новых туфель со стуком опустился на паркет. Надя даже сумку с плеча не сняла. Она стояла в прихожей и смотрела на Вадима, который сидел на диване в одних трусах и майке, листая что-то в телефоне. На его лице блуждала сытая, довольная улыбка. — Вадим, я не поняла. Мне сейчас звонили из банка. Почему у тебя три просроченных кредита на общую сумму в два миллиона рублей? — голос Нади дрожал, но она старалась говорить тихо. Вадим даже не вздрогнул. Он лениво повернул голову, зевнул и закинул ногу на ногу...