Октябрь в тот год выдался затяжным, плаксивым. Желтая листва липла к мокрым стеклам нашего старого дома, который еще дед строил — крепкого, из векового бруса, с резными наличниками. Я, Марья Степановна, всегда гордилась этим домом. Здесь каждый скрип половицы был родным, каждый угол дышал покоем. До того самого дня, как мой племянник, сынок покойной сестры, решил «навестить тетушку». Виктор приехал не один. За ним, как шлейф за дешевым платьем, тянулась его жена, вечно недовольная Лидочка, и двое их сорванцов, не знающих слова «нельзя»...