— Собирайся живее, мы на базу едем. Там сахар по акции выкинули, да и картошку на зиму брать пора. Девочки уже у подъезда мерзнут, ждут, пока ты там раскачаешься. Резкий, дребезжащий голос Ольги Николаевны разрезал вязкую утреннюю дремоту хуже звука перфоратора. Марина стояла в коридоре собственной квартиры, босая, в накинутом поверх пижамы тонком халате, и щурилась от яркого света лампочки на лестничной клетке. Субботнее утро, ради которого она выживала последние пять дней, закрывая сложнейший квартальный...