— Вы послушайте только, люди добрые, какую комедию моя Рита отмочила! Мефодий с маху грохнул вилкой по расписному блюдцу и зашелся хриплым, сытым гоготом. Вадим неловко повел плечом и вжался спиной в деревянную перекладину у серванта. Его спутница Елизавета лишь приподняла бровь, разглядывая лоснящуюся физиономию хозяина дома. — Мефодя, птица остынет, — негромко сказала Маргарита. Она держала тяжелую посудину за края двумя толстыми суконными прихватками. От запеченной курицы с чесноком валил густой, пряный пар...