Кого пустить в заводской Ледовый дворец АЗЛК в тот день решали на уровне дирекции и парткома. Внутрь прошли десятки человек, не больше. В зале стоял французский хэтчбек, которого ещё не видела публика даже в Париже, а разговор шёл о том, чтобы делать эту машину в Москве. Машина называлась Citroen BX. Французы соглашались упростить её под наши дороги и заменить фирменную гидропневматику обычными пружинами. Весь проект оценили примерно в 600 млн тогдашних руб., потребовали продавать автомобиль только под маркой Citroen и согласовывать с ними каждую страну, куда он пойдёт на экспорт...