Подол свадебного платья волочился по обочине, собирая сухую траву, пыль и мелкие серые камешки, которые цеплялись за кружево так упрямо, будто дорога тоже не хотела отпускать Нину дальше. Утром это платье висело в отдельной комнате загородного ресторана, расправленное на широких плечиках, пахло салоном, отпаривателем и ландышевыми духами, а теперь стало тяжёлым, мятым и чужим. Нина шла вдоль просёлка, прижимая к груди маленькую сумку, и старалась не смотреть на свои ступни: туфли она сняла ещё у выезда из Ярославля, когда поняла, что в них не дойдёт даже до ближайшего поворота...