У «Соляриса» зритель часто помнит не мелодию, которую можно напеть после фильма, а странный слуховой след. В кадре вода у земного дома, коридоры станции, лицо Криса Кельвина, взгляд Хари. Рядом с этим звучит Бах, природный шум, электронная масса Океана. Для обычной фантастики начала 1970-х это было смелое решение: вместо яркой темы героя фильм получил тревожный звуковой строй. Поэтому формулу из генератора пришлось честно сузить. У «Соляриса» нет песни в привычном смысле. Есть музыка, обработанный...