Лампа на кухне гудела тонко, на одной ноте. Я слышала этот звук каждый вечер последние четыре года — с тех пор, как мы переехали в квартиру свекрови на Ботанической. Нина Васильевна сидела за столом с бумагами. Это было непривычно: обычно в полседьмого она грела пирожки и смотрела турецкий сериал. Я поставила сумку на тумбу в прихожей. Расстегнула молнию куртки. — Катюша, зайди-ка. Новость есть. Когда свекровь называла меня «Катюша», хорошего не жди. За четыре года я выучила эту интонацию — мягкое «ш» в конце, похожее на шипение перед укусом...