Голос Павла прорезал гулкий шум дубовых ветвей над террасой. Он стоял, сжав кулаки, а его грудь тяжело вздымалась под тонким льном летней рубашки. Напротив него, небрежно прислонившись к деревянным перилам, застыл Вадим. В его руке чуть поколачивался бокал с недопитым вином. На губах Вадима всё ещё тлела та самая лёгкая, пренебрежительная ухмылка, которая минуту назад сдёрнула с Павла остатки жизненного терпения. Место действия казалось идеальным для семейной идиллии: старая дача в посёлке Красные...