В то утро Игорь сам сказал, чтобы Лариса не доставала скатерть из нижнего ящика. Это уже было странно. Обычно он замечал только готовый стол, салаты в мисках и лишнюю суету у плиты, которую считал чем-то само собой разумеющимся. Лариса стояла у кухонного окна с кружкой в ладонях и смотрела, как по стеклу медленно ползёт бледная капля. Двор был серый, с тонкими следами ночного снега у бордюра, и день обещал быть таким же, как десятки других праздников за последние годы: с нарезкой, спешкой, звонками, с дежурным "ну что, когда подходить?" ещё до полудня...