Голос свекрови, Клавдии Васильевны, сорвался на визг. Она стояла в дверях спальни, уперев руки в бока, и её домашний халат в жутких розовых розах казался знаменем грядущей войны. Алина замерла с утюгом в руках. Рубашка мужа, которую она только что тщательно разглаживала, сиротливо задымила. Алина поспешно выключила прибор из розетки. — Клавдия Васильевна, что происходит? Какие манатки? Мы с Денисом эту квартиру в ипотеку взяли три года назад. — Ипотеку они взяли! — Клавдия Васильевна шагнула в комнату, обдав Алину запахом ландышевых духов и валерьянки...

Слова Инны звенели в утреннем воздухе, как пощечина. Марине даже показалось, что пролетавшая мимо сорока испуганно шарахнулась в сторону. Она стояла у своего новенького, только вчера достроенного забора из штакетника и не верила собственным ушам. Инна, соседка по дачному участку, уперев руки в бока, возвышалась над ней на полголовы. Ее дорогой спортивный костюм сочного малинового цвета горел на майском солнце. На заднем плане, у ворот Инниного двухэтажного коттеджа, уже урчал тяжелый трактор, груженный щебнем...

Олег со стуком опустил ложку в тарелку. Несколько жирных капель бульона выплеснулись на чистую скатерть, которую Лена погладила всего два часа назад. Лена стояла у раковины и замерла, сжимая в руке влажную губку для посуды. Она медленно повернулась к мужу. Олег сидел, недовольно надув губы, и смотрел на нее так, будто она лично подсыпала ему в тарелку яд. — Что тебе конкретно не нравится? — тихо спросила Лена. — Обычный борщ. Мясо свежее, капуста свежая. Я варила его точно так же, как и на прошлой неделе...