В комнате общежития пахло жареным луком, этот запах въелся в стены еще при прошлых жильцах и не выветривался, сколько ни проветривай. Валентина сидела на продавленном диване, поджав под себя ноги в шерстяных носках, и методично листала анкеты на сайте знакомств. Телефон в ее руке светился синеватым светом, отражаясь в очках, а большой палец привычно смахивал влево. Нет, лысоват, нет, слишком молод, опять нет, этот с рыбой на фото, фу. Тридцать один год. Тридцать один, а воз и ныне там. За стеной соседка включила музыку...

Оксана проснулась в половине шестого утра от того, что ей показалось будто кто-то позвал ее по имени. Голос был детский, но в квартире, кроме нее и спящего Игоря, никого не было. Она полежала, глядя в потолок. Живот уже округлился, но не сильно. Всего пятый месяц, еще можно скрывать под свободными кофтами. Оксана не говорила на работе о предстоящем декрете, ей нужны были деньги. Не то чтобы Игорь не зарабатывал, он зарабатывал неплохо, но когда внутри тебя растет человек, ты начинаешь бояться пустого кошелька...

— Значит, ты сейчас серьёзно? Прямо сейчас выставишь мою мать за дверь? — Константин стоял посреди кухни в растянутой домашней футболке и смотрел на Милу так, будто видел впервые. — Я не выставляю. Я не впускаю, — спокойно ответила она, хотя внутри уже всё ходило ходуном. — Это разные вещи. — Да какая разница?! — Для меня — огромная. За окном моросил мартовский дождь. Такой мерзкий, серый, когда снег уже вроде сошёл, но весной ещё даже не пахнет. На подоконнике стоял засохший базилик в горшке — Мила всё забывала его выбросить...