Мартовский вечер накрыл город мокрой завесой. Я сидел у окна, ворочал в пальцах маленькую отвертку и пытался нащупать оборванный контакт в стареньком спидоле. За окном темнело не спеша. Хмурое небо постепенно растворялось в сумерках, подгоняя сгущающуюся мглу. Я включил настольную лампу. Её тусклый свет едва пробивался сквозь пыль, осевшую на абажуре за те три месяца, что я не решался заглянуть в свою мастерскую. В квартире царила тишина: ни звука телевизора, ни музыки. Только отдалённое тиканье настенных часов в коридоре да случайные щелчки от отвертки по платам...

Я полистал папку, не вникая в содержание. — И вы обсуждали это с Еленой Сергеевной? — Обсуждал, — кивнул он. — Несколько раз. Последний — на родительском собрании. Публично. На его лице появилась самодовольная улыбка. — Да, возможно, я был немного резок, но когда речь идёт о будущем моего ребёнка... — Вы угрожали ей, — перебил я. — По словам свидетелей, вы пообещали разобраться с ней после собрания. Он пожал плечами. — Возможно, какие-то слова и были сказаны сгоряча, но угрозы? — он покачал головой...