– У твоей мамы нет мозгов, – сказал Дима и засмеялся первым, чтобы задать тон остальным. За столом было шестеро – наши общие друзья, вино, свечи, которые я сама расставляла час назад. Мама сидела напротив, и я увидела, как её рука со стаканом чуть дрогнула. После инсульта у неё осталась эта смазанность речи, будто слова застревают на полпути. Дима любил пересказывать её фразы – передразнивая, растягивая слоги, – и называл это «домашним юмором». Сегодня он зашёл дальше обычного. – Нин Палну спрашиваю, какой сейчас год, а она мне: девятнадцать...