Мокрый серый комок сидел на третьей ступеньке подъезда и методично сгрызал край ее резинового сапога. Римма Алексеевна перехватила тяжелый дерматиновый чемоданчик с машинками и филировочными ножницами в левую руку, а правой попыталась отодвинуть щенка в сторону. Тот не отодвинулся. Он только глубже вцепился мелкими зубами в сырую резину, зажмурился и зарычал так тонко, будто внутри у него скрипела несмазанная пружина. - Ты еще голос тут подавай, - сказала Римма Алексеевна. - И так по колено в глине...