Чайник закипел в тот момент, когда я уже решила ужинать одна. С плиты тянуло лавровым листом и тушёным мясом: в кастрюле доходило жаркое для Сергея. По средам он всегда задерживался, и обычно я не придавала этому значения. Но в тот вечер всё раздражало сильнее, чем нужно, – слишком громкий свист чайника, слишком душный пар, слишком пустая кухня. Я сняла крышку и поставила её ребром на подставку, чтобы не оставить круг на новой клеёнке. Клеёнка была жёлтая, с мелкими полевыми цветами; я купила её в субботу и почему-то с утра берегла так, будто от неё зависел порядок в доме...