Анна возвращалась домой глубокой ночью, и каждый её нерв, кажется, был натянут как струна. Самолёт из Питера задержали почти на четыре часа, потом была утомительная тряска в такси по разбитой дороге, от которой свело желудок и заныли виски. За окном мелькали сонные огни ночного города, но они не приносили успокоения, только подчёркивали усталость, копившуюся все эти две недели трудной командировки. «Ничего, ничего, — твердила она про себя, закрывая глаза и прислоняясь головой к прохладному стеклу...