Знаете, это ужасно нечестно — что Вас до сих пор читают так, будто бы Вы написали всё вчера ночью, между третьей сигаретой и очередным приступом отчаяния. Потому что нормальная литература стареет. А Ваша — нет. Она просто каждый год становится больнее, но возраста абсолютно при этом не имеет. Мы ведь по-прежнему узнаём себя в этих людях, которые боятся, любят не тех, доносят на ближних, предают от слабости,а держатся из последних сил, но всё равно зачем-то продолжают жить. Вы вообще очень многое...