Запах в квартире бабушки всегда был особенный. Смесь старой бумаги, лекарственной мяты и сладких пирогов с повидлом. Сейчас пахло только пылью и цветами, которые уже начинали вянуть у гроба на столе. И ещё — жадностью. Её не описать, но чувствуешь кожей. Сухой, едкий запах чужих притязаний. Я стояла на кухне и мыла чашки. Их было много — все родственники пришли «проститься», а на самом деле оценить, прикинуть, застолбить. Звон фарфора заглушал голоса из гостиной, но слова всё равно долетали. — Трёхкомнатная, в центре...