Старый Арбат уже давно погрузился в сумерки, когда я встретил Марка. Он сидел на скамейке, обхватив колени руками, и смотрел на прохожих так, будто они были персонажами немого кино. Рядом с ним не было ни шляпы для мелочи, ни таблички с мольбой. Только рюкзак, видавший виды, и спокойствие, которое в этом шумном городе казалось чем-то инопланетным. Я присел рядом, просто чтобы передохнуть. — Знаешь, — вдруг сказал он, не поворачивая головы, — самое удивительное в деньгах — это то, как сильно они сужают зрение...