Когда в 1860-х начали выходить первые части «Войны и мира», читательская Москва ахнула от восторга. Роман обещал развернуть на страницах грандиозную панораму легендарного 1812 года. Парадокс-же в том, что наибольшие упрёки прозвучали не из стана придирчивых критиков-эстетов, а от людей, которые сами стояли под Бородином и шли с Кутузовым на запад. Ветераны войны увидели в книге не гимн их поколению, а цепь ошибок, искажений и, как они говорили, «умалений подвигов». Почему же те, кто проливал кровь,...

За окном кабинета русского языка и литературы догнивал ноябрь. Провинциальное небо, серое и рыхлое, как застиранная больничная простыня, тяжело нависало над старыми блочными домами. В самом классе, однако, разливалось предвечернее золото трехрожковых люстр, засиженных мухами прошлых поколений. Воздух, казалось, загустел от благоговения, когда над полированной поверхностью учительского стола возникла монументальная, хоть и крошечная, фигура Александры Сергеевны Пушкиной. При росте ровно в девяносто...