Я сижу в своём кабинете, за окном февральская вьюга, на столе стопка старых видеокассет. Пересматриваю «Вокруг смеха» — ту самую, плёночную, где ещё нет пластикового блеска, где зал дышит по-другому, не синхронно, а врассыпную. На экране — человек в строгом пиджаке, с аккуратной бородкой и профессорскими очками. Он чуть застенчив, у него гнусавый, какой-то «домашний» голос, и он не играет, как играют артисты. Он просто думает вслух. И зал взрывается. Тридцать лет я пишу о людях. О сильных мира, о трагических гениях, о миллиардерах, меняющих мир...