Девятое мая. Вся страна чествует ветеранов, а седой старик Роман Кольцов обливается слезами у Вечного огня, держа у груди серебряные часы с загадочной гравировкой. Его скорбь кажется безупречной, а слезы — искренними. Но в третьем ряду стоит женщина, которая помнит каждый его голос сорок лет назад — голос человека, хладнокровно сверявшего списки смертников у обрыва... Кольцов плакал у Вечного огня. Плечи его тряслись, седая голова была опущена, и он прижимал к груди фуражку так, будто боялся, что она вырвется и улетит...