Друзья, публикую следующую советскую книжку на рождественскую тематику. А.П.Чехов написал "Ваньку" в 1886 году. 19 век, ночь перед рождеством... Девятилетний мальчик Ваня не спит в эту ночь и пишет письмо дедушке. Ваня - сирота. Из родных только дедушка, который служит в барском доме сторожем. А Ваня после смерти мамы отдан на обучение к сапожнику, в чьем доме и проживает. Живется Ване очень несладко - барин относится к нему плохо, бьет, может ударить по голове до потери сознания. Кормят Ванечку...

Прилетел тут из Севастополя отчаянный крик сына: «Мамаааа, нам задали синквейны написать, по рассказам Чехова, SOS, спасай!». Матка Боска Ченстоховска, что это такое вообще? Кинулась разбираться. Все оказалось совсем не сложно и даже весело. Существует стандартная схема написания этих самых синквейнов – таких особенных пятистрочных стихов без рифмы, но со строгим порядком расположения слов. Страшновато звучит, но это пока не попробуешь. Вот по такой схеме делали: Получилось забавно, на мой взгляд...

"Краткость - сестра таланта" - произнёс мимоходом А.П.Чехов. Хотел ли он подчеркнуть этим своё мастерство в максимальном раскрытии сюжета, или сообщить, что не обязательно писать 4 тома, для того, что бы попытаться показать уникальность человеческой души - неизвестно (во всяком случае мне). А может он просто писал в формате газетного очерка, и уже тогда предвидел сегодняшнее ускорение темпа человеческой жизни и чтение людьми текстов в интернете? Но факт есть факт - он это произнёс. На фоне написаний статей в Дзене, я начал анализировать эту, уже ставшей аксиомой, фразу...

Знаете, когда перечитываешь классику взрослыми глазами, мороз по коже пробегает совсем не от декабрьских описаний. Рассказ Антона Павловича Чехова — это ведь не просто грустная история о мальчике, который написал письмо «на деревню дедушке». Это настоящий манифест детского бесправия, упакованный в короткую, но бьющую наотмашь форму. Глядя на главного героя, невольно задаешься вопросом: Чехов «Ванька», какую работу выполнял Ванька в этой мрачной сапожной мастерской? Девятилетний паренек, оказавшийся в Москве у сапожника Аляхина, попал вовсе не в ученики, а в самое настоящее рабство. Ох, уж эта «школа...