Николай Римский-Корсаков обладал удивительным даром – цветным слухом. Для него ноты были не просто знаками на бумаге. Он слышал их звучание, ощущал их цвет. Это явление композитор называл «звукосозерцанием». А когда он включал лампу на рабочем столе, ему казалось, что у этого предмета зеленоватый ореол, будто слияние трех тональностей. «Он видел, как Фа-диез мажор – серо-зеленый – сливался с Си минором – серым, со свинцовым отливом, синим тоном. Добавлялся сюда Ми мажор – сапфировый, морской, темно-синий (см...