Когда автору было шесть лет, умерла его мать. Отец, погрузившись в горе, практически забыл о сыне, отдавая всю заботу младшей дочери, в которой видел черты покойной жены. Мальчик же рос без опеки и ограничений. Они жили в Княж‑городке — владении некогда гордого, но постепенно обедневшего польского рода. Город производил унылое впечатление: серые заборы, пустыри с грудами хлама, хатки, почти ушедшие в землю, широкая площадь с казёнными учреждениями и деревянный мост через узкую речушку. За мостом начиналась еврейская улица — грязная, шумная, переполненная детьми...

Нескольких ночей после переворота на острове город провел беспокойно, так как скрипели двери домов и лаяли собаки. Жители выходили и стучали палками по заборам, так как все знали, что в эту дождливую погоду бродят голодные люди. Все понимали, что в сердцах этих продрогших людей рождаются жестокие чувства. Было ненастье, и ветер сильно бушевал, напоминая о десятках людей, лишенных тепла и приюта. И вот пришла весна, стало сухо, и бездомные скитальцы куда-то исчезли. Не было слышно по ночам собаки, и жизнь города снова стала спокойной...