Ломоносов, воспевая прекрасный пол и его наряды, написал: "Когда блестят на вас горящие алмазы, двойной кипит в нас жар сугубые заразы!" Для читателя XVIII века это был комплимент: заразой называли красоту, которой женщина поражает мужчину. Корень у слова тот же, что у "сразить" и "поражение". В новгородской летописи о дьяке, в которого попала молния, сказано "зараженъ былъ отъ грома", то есть сражён громом. Поэт XVIII века Сумароков спрашивал читателя, полюбит ли тот некрасивую дочь красивой матери, разглядит ли в ней "заразы", даже если зарыть её по уши в алмазы...

А не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира? Так подумали власти города Полтава и установили в местном Ботаническом саду памятник величайшему британскому драматургу, автору пьес "Гамлет", "Король Лир", "Ромео и Джульетта". Культурное поклонение Шекспиру в Полтаве, о которой английский поэт, надо полагать, слыхом не слыхивал, совсем не случайно. Необходимо было прогнуться перед британцами, которые остаются главными союзниками Киева в вопросах продолжения войны. Кстати, подобная "англомания" уже наблюдалась на Украине в начале войны...

Стихотворение буквально пропитано церковнославянизмами. Это не просто прихоть автора, а способ создать возвышенную, почти сакральную атмосферу. Глаголом жечь сердца людей — звучит мощно, но что стоит за этим «глаголом»? В контексте эпохи это не просто часть речи, а Слово с большой буквы, несущее божественную истину. Давайте будем честными, многие ли из нас с ходу скажут, что такое «зеницы» или «персты»? Если «зеницы» еще как-то ассоциируются с глазами (спасибо фразеологизму про «око»), то с «перстами» всё сложнее. А уж когда дело доходит до «десницы», тут мозг и вовсе может выдать ошибку. Кажется, что язык Пушкина — это своего рода шифр...