Существует особый род культурной трагедии — трагедия несостоявшегося. Мы привыкли думать, что трагично лишь то, что погибло, что было разрушено, что не выдержало столкновения с судьбой. Но есть и иная трагедия — трагедия замысла, который был задушен в колыбели не внешним врагом, а внутренним компромиссом; трагедия произведения, которое подошло к самой границе откровения, заглянуло в бездну, уже вдохнуло её ледяной воздух — но в последний момент отступило, убоявшись собственной смелости. Именно такова...