Известно, что Лев Толстой был в восторге от "Душечки" Чехова - и от повести, и, собственно, от героини. Причем настолько в восторге, что узрел в ней идеал женщины - ни больше, ни меньше! Вот такой замечательный идеал был у Л.Н. - женщина, у которой нет ни собственных интересов, ни мозгов, ни характера, только восхищение своим мужчиной и приятные формы. Он с умилением писал в Послесловии к рассказу Чехова «Душечка»: Не смешна, а свята, удивительна душа "Душечки" со своей способностью отдаваться всем...