Квартиру я взял по дешевке. Первый этаж старой трехэтажной постройки. Риелтор мялся, отводил глаза, бубнил про «срочную продажу» и «наследников за границей». Меня это не волновало. Главное — стены толстые, потолки высокие и цена сказочная. Единственный минус — пол был ледяным. Но я решил: кину ковры, потом сделаю стяжку с подогревом. В день заселения я спустился проверить подвал, чтобы узнать, почему тянет сыростью. Дверь в подвал, прямо в подъезде под лестничным маршем, оказалась не просто заперта...

В тайге есть правило: кто выше, тот и хищник. Поэтому охотничьи лабазы — эти грубые деревянные вышки для засады — мы строим на совесть. Четыре метра над землей, опоры из корабельной сосны, крыша от снега. Там, наверху, ты царь. Ты видишь всё, а тебя не видит никто. Зверь редко смотрит вверх. Так я думал. До той ночи. Я сидел на старом лабазе в урочище «Кривая сосна». Место глухое, сорок километров от ближайшего жилья по зимнику. Егерь Кузьмич попросил покараулить медведя-шатуна. Говорил, следы видел дурные: зверь не спит, бродит, разоряет кормушки, но к жилью не выходит...