Я всегда думала, что рабство — это когда цепи, невольничий рынок, клеймо на плече и чужая земля за горизонтом. Я ошибалась. Цепи бывают бархатными. Клеймо ставят не каленым железом, а словом, сказанным шепотом за ужином. И убежать невозможно не потому, что заперты двери, а потому что ты сама когда-то ключ от этих дверей подарила и улыбалась при этом. Я вышла замуж в двадцать три. Он был старше. Не намного, всего на восемь лет, но тогда эта разница казалась мне гарантией надежности. Уверенные движения, спокойный голос, костюмы, пахнущие деревом и дождем...