— Твоя мама и на лавочке посидит, а нам дача нужнее! — Вадим с размаху опустил тяжелую кружку на стол, так что недопитый остывший чай выплеснулся на клеенку. — В ее возрасте вообще вредно в земле ковыряться. Давление, суставы, спина... О чем ты думаешь? Ей семьдесят два года, Марина! — О чем я думаю? — Марина медленно отложила кухонное полотенце, чувствуя, как внутри, где-то под ребрами, натягивается тонкая, ледяная струна. — Я думаю о том, что этот участок тридцать лет назад выдали на заводе моему отцу...