– Виктор Анатольевич, вас в репертуаре снова нет. Гримёрша Тонечка стояла в дверях моей комнаты и держала в руках листок с расписанием. Не смотрела на меня. Смотрела в пол. Я взял у неё бумагу. Декабрь. Январь. Февраль. Никакого Виктора Анатольевича. Ни в «Травиате», ни в «Евгении Онегине», ни даже в «Иоланте», где Гремин – моя партия с девяносто восьмого года. – Два месяца, – сказал я тихо. – Два месяца без сцены. – Виктор Анатольевич, – Тонечка наконец подняла глаза, – я слышала. Завлит с Игорем Сергеевичем говорили...