Возьмите любую детскую Библию, любую икону грехопадения, любой мультфильм про Адама и Еву — и вы увидите одно и то же румяное яблоко. Только вот в еврейском тексте книги Бытия слова «яблоко» нет. Ни разу. Ни в одной строке. Это не мелочь для филологов и не спор о буквах. Это тот редкий случай, когда одна двусмысленность в одном латинском слове определила две тысячи лет европейского искусства, богословия и даже бытовых поговорок. И виноват в этом конкретный человек с именем и датой — святой Иероним, IV век...