Западная популярная музыка второй половины XX века создала устойчивый образ России – одновременно угрожающий и экзотический, со временем превратившийся в символ человеческой трагедии. Удивительно, но именно этот образ оказался близок российскому слушателю. Дело не только в историческом контексте холодной войны, но и в различии интонаций. Там, где западные авторы говорили о России как о символе глобального конфликта или далекой, почти мифологической стране, российская аудитория слышала прежде всего эмоцию – страх, иронию, сочувствие, надежду...