— Ты вообще в своем уме, Олеся?! — голос Веры Степановны звенел так, что задребезжала одинокая чашка на сушилке. — Это квартира моего сына! Его квадратные метры! А ты тут порядки наводишь, как генеральша на плацу! Олеся даже не обернулась. Она медленно домыла яблоко, стряхнула капли в раковину и только потом посмотрела на свекровь. Взгляд у неё был спокойный, даже скучающий, что бесило Веру Степановну больше любой истерики. — Это моя квартира, Вера Степановна. Моя личная собственность. Документы на мое имя...