– Кредит на мамино лечение брала я. Значит, и квартира моя. Галина сказала это над тазом с посудой, не оборачиваясь. Сороковины закончились час назад. В комнате пахло кутьёй и чужими пальто, гости разошлись, тётя Зоя заперлась в ванной мыть свою личную чашку, потому что чужим её не доверяла. Я стояла с полотенцем. Тарелка с синей каёмкой давно была сухая, а я всё водила по ней тканью. – Что значит – твоя? – спросила я. – Мама полтора месяца как умерла. Ты уже делишь? – Не делю. Объясняю. – Галина выключила воду и повернулась, вытирая руки о джинсы...