Когда она выходила на сцену, в зале наступала тишина. Не потому что она кричала или заламывала руки. Наоборот — она говорила почти шёпотом, и этот шёпот слышали в последнем ряду. Её называли чеховской героиней, сошедшей со страниц книг. Хрупкая, неземная, с огромными глазами, в которых читалась целая жизнь. Но те, кто знал её за кулисами, рассказывали совсем другую историю. Женщину, которая могла одним словом поставить на место кого угодно, включая саму Фаину Раневскую. Которая в двадцать один год услышала от врачей страшный приговор своему сыну и не сдалась...