1940 год Вера сжимала между пальцев мундштук и выдыхала в окно едкий дым. Там, внизу у проходной, столпился народ, закончивший смену и торопившийся домой. А куда торопиться ей? Кто ждет ее дома? Вечно брюзжащий престарелый отец или его женушка, годившаяся по возрасту ей в сестры или в подруги, но никак не в матери? Все у Веры есть, не знает она изнанки той, другой жизни, где люди голодают, где ходят босыми, где люди живут в коммуналках или обшарпанных комнатах общежития. Изначально она родилась " с серебряной ложкой во рту", как уверяла ее покойная ныне нянечка Настасья...