Иногда я думаю: каково это — всю жизнь ходить по лезвию, не оступаясь, но зная, что падение будет мгновенным и без права на возврат. Быть внутри власти, но не раствориться в ней. Оставаться собой, пока вокруг — персональные дела, доносы и шепот в коридорах. Мне кажется, один из немногих, кому это удалось — был Сергей Михалков. Да, тот самый — «Дядя Стёпа». Высокий, с прямой спиной, широким шагом и лицом, которое на войне перепутали бы с комбатом. Его действительно звали так дети, и он был этому не просто рад — он этим жил...