— Знаешь, Викуля, я ведь долго думала, прежде чем к тебе приехать, — Мария Глебовна поставила чашку на блюдце с тихим, но отчётливым стуком, который в наступившей тишине кухни прозвучал как первый удар грома. — Всё пыталась понять, что же ты за человек такой. И, кажется, наконец поняла. Виктория стояла у окна, прислонившись плечом к холодному стеклу. За окном моросил мерзкий ноябрьский дождь, размывая огни соседней многоэтажки в мутные жёлтые пятна. Она знала, что этот разговор неизбежен. Знала с того самого вечера, когда Фёдор, пряча глаза, впервые заикнулся о продаже её квартиры...