Жизнь - обман с чарующей тоскою, Оттого так и сильна она, Что своею грубою рукою Роковые пишет письмена. Я всегда, когда глаза закрою, Говорю: "Лишь сердце потревожь, Жизнь - обман, но и она порою Украшает радостями ложь. Обратись лицом к седому небу, По луне гадая о судьбе, Успокойся, смертный, и не требуй Правды той, что не нужна тебе". Хорошо в черемуховой вьюге Думать так, что эта жизнь - стезя Пусть обманут легкие подруги, Пусть изменят легкие друзья...

Жизнь — обман с чарующей тоскою, Оттого так и сильна она, Что своею грубою рукою Роковые пишет письмена. Я всегда, когда глаза закрою, Говорю: «Лишь сердце потревожь, Жизнь — обман, но и она порою Украшает радостями ложь. Обратись лицом к седому небу, По луне гадая о судьбе, Успокойся, смертный, и не требуй Правды той, что не нужна тебе». Хорошо в черёмуховой вьюге Думать так, что эта жизнь — стезя Пусть обманут лёгкие подруги, Пусть изменят лёгкие друзья...

ЕСЕНИН Такого парня загубили!  За что? Всего лишь за стихи! Его предательски убили, Самоубийцей нарекли... За сочинительство? За прозу? За веру в Родину свою? В поэте видели угрозу, В его берёзовом краю...  В его России синеокой! И умертвили в тридцать лет!  Убитый завистью жестокой, В гробу лежал большой поэт. А рядом близкие стояли, Но выглядели как враги! Их лица будто бы сияли:  Он мёртв, но живы все они!  Он, балагур, душа компаний, Красивый, резвый, молодой, Был полон планов и мечтаний,  Теперь недвижный и немой...