Римма всегда приходила к семи. Не к семи пятнадцати, не без десяти. Ровно в семь ключ поворачивался в замке, щёлкал, и в прихожей раздавалось знакомое шуршание пакетов. Свежий хлеб, кефир, иногда яблоки, если на рынке попадались хорошие, тугие, без вмятин. Фаина Павловна просыпалась от этого звука. За все эти годы она привыкла к нему, как привыкают к шуму воды в трубах по утрам или к голубям на карнизе. Без щелчка замка ровно в семь утро для неё не начиналось. В то октябрьское утро Римма пришла на три минуты раньше...