Старик в монашеской рясе рылся в рыбных отбросах на рынке Хельсинки. Торговки кричали, чайки орали над головой, а он не слышал ничего. Сандалии на босу ногу. Ермолка на седой голове. Глаза смотрели сквозь мир, как сквозь грязное стекло. Я узнал его не сразу. А когда узнал, пальцы сами сжали край пальто: это был Юрий Ильич Репин, сын величайшего русского живописца. Мне было двадцать пять, когда я впервые попал в «Пенаты». Стоял май 1912 года, солнце било сквозь цветные витражи веранды, и дом казался сказочным...